• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: оркестровая яма (список заголовков)
07:28 

Just Jazz It.
5.26 - проснулась от ужаса, что забыла написать статью.
голова гудит.
правая рука болит уже неделю. болят вены.
одна мысль: "так сложно быть хорошей дочерью".
я оказалась наивной как...на знаю как кто, но очень я наивная.
Влад так и не рассказал мне секрет.
Олег так и не увиделся со мной.
Я так и не позвонила Антону, что хорошо.Что удивительно, ибо пьяна я до сих пор.

Я скучаю по вам, суки.Я так скучаю по своим.


@музыка: L.Armstrong&E.Fidzerald Stars Fell on Alabama

@темы: Оркестровая яма

15:45 

Тезисы

Just Jazz It.
Море манило в воронку страхов, искушая проверить себя на прочность. Осень кружила, до пьяна заливая в горло влюбленность, грозящую с приходом заморозков обернуться привязанностью. Пустота температурила ночами, с их томными безусловными капризами и эгоцентричными прихотями. Но одеяла знали, что кому-то одному из двоих будет больно, кто-то непременно заплатит по счетам второго. Но те двое знали, что им обоим не слабо, что теплый чай загонов согреет их атрофированные ткани.
Я плавала в серной кислоте себя. Я выдумывала сюжеты, сценарии, расписывала роли для себя. Я играла в театре себя-актрисы. Я любила себя такой: сошедшей на нет от капризов, в масках плохиша, с оттенком шлюхи, с сердцем наивного ребенка, с мыслями старухи, с похотью суки. Мне было проще начинать с пустых листов, чтобы потом вырезать и склеивать разрозненные заплатки моих дней, не складывающихся в жизнь. Я ждала того, кто разденет меня догола: втиснет свои пальцы в мою кожу, разрисованную синяками, слижет с моего лица маску, вскроет мое плюшевое сердце, чтобы доказать мне, что оно кровоточит. Кто объяснит мне, почему я странно люблю.
Помню тех, кто вуалировал свои признания намеками, суетливо бегая вокруг меня, спутывая ноги нитками сомнений, робости, многослойности фраз. Помню, как я не могла удержать равновесие и раскраивала затылок асфальтом ( асфальт затылком?). Помню тех, чья любовь была упрямицей и тщетно пыталась пробить дырку во мне. И пробивала. В собственных головах.
Помню скуку. Помню стремный пульс после дури. Помню стопки кайфа. Помню тех, кто соблазнялся мною, забыв любимых, зная, что я кину. Помню, как знобит от удовольствия, когда причиняешь боль. Помню, каково это знать, что ты неизлечима.
Помню, как обретали значение проклятия, усталые слова, пророчества. Помню минное поле озарений, фейерверки разоблачений, занавес и вызовы на бис. А в антрактах короткие ускользающие звонки близких и важных и соленые капли грима, бегущие наперегонки, жаждущие завоевать право первенства рассказать мне, что мы разъезжаемся по своим новым взрослым жизням, что нас пришивают к разным обстоятельствам.
Помню ненависть к тем, кто сменял тему. Истеричное желание расцарапать их лица, животная потребность в жестокости.
Помню, когда забываешь, что такое ждать. А потом Это приходит Вовремя.
Я променяла градусы измен на градусы алкоголя. Я видела по его пятиминусовым глазам, что я делаю что-то не так. А я боялась, что сменю поли на моно. А я искала глупостей после трех лет стереометрии внутри одноформатной плоскости, после логарифмических разговоров и признаний. Мне нужно было молчать об одном с укуренной улыбкой любви. Мне нужно было слышать зигзагообразное биение сердца под моими висками.
Мания преследования заползала в комнату, трезвая, стирая колени крошками песка. Раскачивая непрочные цепочки весов, Бог расплескал малиновую краску сумасшествия. Безусловная боль обрывала нервы висков, отшивая меня от моего тела. Пасмурные глаза рассматривали лаконичные полотна сигаретного дыма. По коридорам нашего убогого мирка, из комнаты в комнату, от постели к постели, бродил синдром похуизма.
Часовыми депрессиями я вытирала пыль с папок с пустыми белыми листами внутри их файловых животов.
Упругий смех, совсем не смешной, а скорее простудившийся болеутоляющими, ставил галочки вечеров.
В лицо летели осколки грусти. Только ю. Кофеин вернул мне память и способность считать до утра. Чужие голоса рассказали мне, что я хотела слышать твой.
В темно-сером от воды городе ночь. Я писала те строки по наитию, на ощупь, вымеряя каждое движение навстречу сумасшествию. Я помню те редкие минуты забвения: время останавливалось и фотографировало момент, не давая мне знать о том, как скоро я смогу перемотать пленку. Завтра я приснюсь себе кем-то, но сейчас я еще могу рисовать себя в себе, себя в тебе, тебя во мне, нас рядом. Мне нужно чувствовать подушечками пальцев наши отношения. Сахарный сироп панацеи, лекарство от мыслей. Минуты множат щелчки клавиш и потоки света в проводах, лианами оплетающих мою постель.
Я сломала все карандаши, я выбросила все ластики. Мне не надо больше разрисовывать мир за окном. Я не хочу менять одну боль другой. Но что-то цепкое, заразное тянет меня за шиворот обратно к тем дням, когда я лгала, когда я кормилась с рук.
Тезисы лихорадки очередной осени, лицо в лицо столкнувшейся с ответами. План Б не срабатывает, и я не хочу убегать вспять по кварталам сжеванных лет. Что есть такого в ответах, чего нет в вопросах?
Куда бегут мои минуты? Кто крадет мои бессонные ночи, положенные мне одиночеством? В чьем куске неба сейчас сезон солнца? И каким лезвием разрубить узел двух имен, который не получается развязать?

сентябрь 2009

@музыка: Placebo Pure Morning

@темы: Оркестровая яма

21:48 

1.

Just Jazz It.
От любви не умирают. Нет. Ломают пальцы, режут руки, портятся ногти, волосы и цвет лица. Курятся сигареты, выключаются будильники в полвторого ночи, собирается посуда в раковине, пустые бутылки у мусорного ведра. Но от любви не умирают. Послушай, это правда. Это только в фильмах, в книгах, в дешевых газетенках, женских журналах, в клипах второсортных и именитых певцов и певиц. Это там умирают от любви. Многосерийно, ежеминутно, пронзительно, каждый раз навсегда и только за него/ неё одного /одну. А в жизни от любви не умирают.
Это удел только сильных, по-настоящему людей. Выплавленных из качественной руды, из редких пород высеченных. А всё остальное – это театральные подмостки, это игра на публику, пусть и публики - только что кухня да пепельница. Это до новой трагедии, новой главы, нового акта. А ведь это всё переживается. В этих антрактах оплакивается, швыряется посудой, разлетается смс по городу, разъезжается в такси к её/его дому с обещанием, что «всё, в последний раз».
Но от любви не умирают. Не накладывают на себя руки. Не накладывают руки на кого-то ещё. Это всё стирается в случайных постелях, дома на диване за просмотром сопливых мелодрам, с подругой в разговорах, за бутылкой водки, с билетом на самолёт «как будто в один конец». Это отмалчивается или кричится. Но от этого не умирают.
Это только сильные, по-настоящему люди. Которых ничто сломать не может. Их всю жизнь эти свёрла закаляли, эти все неудавшиеся романы, люди с гнильцой, жирный тупой босс, пересдачи, недостачи, под раздачей столько раз бывали, - но в итоге, детка, они не ломались, так слегка прогибались и истончались. Просичивались.
И не часто они говорили ваше «я люблю тебя». Это именно благодаря этим по-настоящему людям рядом с вашим «я люблю тебя» можно сказать «заветное».
Это в них действительно что-то умирает. И не с каждым красивым подлецом. А всего один раз.
Как у Есенина: «кто любил, тот уж любить не сможет, кто сгорел – того не подожжешь».
А вы же каждый день умираете, себя на плаху тащите. И на паперти клянёте, обидными словами отрыгивая.
Хлюпики. Червячки. Давить вас нужно. За ваши все смерти. Это ж мест не хватит. Это же была б не Земля с ее могильниками ядерных отходов, а одно мировое кладбище несбывшейся любви. То есть любовей. И на венках писали бы не «от любящей дочери, жены и бла-бла», а имена всех ваших любовников и любовниц.
Нет, от любви не умирают.
Умирают от передозировки, от рака, от пестицидов, от пищевых добавок, под колесами, от сосульки, от колюще-режущих предметов, от глупости, в перестрелках уличных, в мировых войнах, от голода, от грязной воды, под лавинами, на операционном столе.
Но не от любви. От любви не умирают.
От любви совершают поступки. Серьёзные и идиотские. Честные и на показ. О которых жалеют с утра или не жалеют вообще.
Но от любви не умирают.
Нет, детка. Не в этом мире.
От любви не умирают.
Ну, как от неё умереть, если от неё и жить не научились.
Нет. Это всё слова.
А от любви не умирают. От неё случается амнезия. А потом умирают в который раз.
А взаправду от любви не умирают.

@темы: Оркестровая яма

no maritni - no party

главная